Занятие 15

(1)Но вот недавно коллекционер старых вещей, Иван Александрович Фоминых, случайно в разговоре припомнил металлическую решёточку, которую носили на ручных часах, и меня жаром обдало. (2)От чего? (3)Да от счастья: сразу вспомнились отцовские часы с этой решёткой. (4)Нет, конечно, что-то было связано с этим счастливое, дорогое.
(5)Я увидел большую отцовскую руку в рыжих волосиках, я брал её и смотрел, как там за решёткой, тикая, бежала секундная стрелка. (6)Часы были переделаны из карманных на ручные. (7)Стекло на них большое, и его защищали стальной решёточкой. (8)Но было что-то ещё, связанное с часами, с этой решёточкой. (9)Куда-то мы шли, шагая с ним по шпалам. (10)Шли долго, далеко, и что-то с нами приключилось дорогой… (11)Траченный временем, но всё же выплыл этот прекрасный день из тьмы…

(12)«Для этого я и собираю старые вещи, — сказал мне Иван Александрович Фоминых. — (13)Люди вдруг что-то вспоминают. (14)Запах или цвет. (15)Что-то открывается, и человек на несколько минут возвращается в детство. (16)Рыбалка, допустим, мать, дядя – мало ли что, и получается прилив радости. (17)Обязательно хорошо, потому что и в печали той, детской, есть потребность. (18)Прикоснуться к ней приятно».

(19)У него собрано обширное хозяйство старых механизмов, пишущих машинок всех марок, мотоциклы, граммофоны, первые счётные машины. (20)Он постоянно устраивает выставки во Дворцах культуры, в клубах: «Комната учительницы до революции», «Мастерская механика начала века». (21)На острове Голодай в старом доме у него есть квартирка, которая, в сущности, представляет музей быта. (22)Две её комнатки, кухня и передняя – всё набито старыми вещами. (23)При входе висят на вешалке картузы, цилиндры, стоят старинные сапоги, на стенах кружки для пожертвований, первой модели электросчётчик, и далее уже не счесть, не пересказать. (24)Тут и альбомы, и копилки, и подсвечник, сделанный из турецких пуль, старые дореволюционные пеналы, поварёшки. (25)Электрическая лампочка – у неё на самой макушке острый стеклянный носик. (26)Картонка – круглая, большая коробка, в ней хранили женские шляпки:

Дама сдавала багаж:
Диван, чемодан, саквояж,
Картину, корзину, картонку…

(27)На носу у дамы было пенсне со шнурочком. (28)Что-то узнаёшь, чему-то удивляешься, а иногда такие радостные встречи происходят, как будто самых близких друзей увидел, которых и живыми-то не числил. (29)Они толпятся, напоминают о себе, позабытые знакомцы, спутники детских игр, друзья дома, друзья твоих родителей…

(30)Целое сборище ножей для разрезания книг: металлические, деревянные, костяные. (31)Сейчас все книги выпускают с разрезанными страницами, а тогда многие книги были как бы закрыты. (32)В самый разгар повествования страницу перевернуть было невозможно, её надо было разрезать, и это нетерпение, треск разрезаемой бумаги составляли цепь перерывов сладостных и досадных, которые входили в работу чтения. (33)Книга проверялась: неразрезанные страницы свидетельствовали о скуке, о книге никчёмной, а может, непонятой.

(34)Я чуть не вскрикнул, увидев коллекцию переводных картинок, тех самых, которые я выменивал, добывал… (35)Эта квартира набита воспоминаниями. (36)Фоминых собирает их и хранит в виде старых вещей, которые он добывает по разработанной им системе. (37)Вызнаёт про дома, предназначенные на капитальный ремонт. (38)Людей расселяют, и они наконец решаются расстаться со старыми вещами. (39)Большинство даже пользуется случаем избавиться от барахла. (40)Для Фоминых это барахло – сокровища. (41)Он знакомится на улицах с бабками, оставляет им свой телефон: может, захотят что отдать. (42)«Не выбрасывайте, не уничтожайте старое, — твердит он, — старое не значит ненужное, не значит бессмысленное, лишнее».

(По Д.А. Гранину*)

* Даниил Александрович Гранин (1919-2017) – советский и российский писатель, ки­носценарист, общественный деятель.

 (1)В палатке по ночам стало холодно. (2)Салахов мотался по окрестностям, набирал пробы в рюкзак. (3)Пробы он приносил Богу Огня, который, закутавшись в плащ, сидел у воды и хлюпал носом. (4)Когда Салахов приносил пробу, он лишь моргал слезящимися от простуды глазами, сбрасывал плащ и шёл в воду. (5)Салахов очень его жалел.

  (6)— Потерпи, — сказал он.

 (7)— А я чего? Я терплю! — быстро ответил Бог Огня. (8)Когда собрали лагерь, Салахов взял рюкзак Бога Огня, положил его сверху на свой.

  (9)— Простудился я маленько. (10)Только пустому мне срамотно идти.

  (11)— Придем на Ватап, там кусты, — сказал Салахов. (12)— Устрою тебе парную, и будешь здоровый.

  (13)— Костёр запалим?

  (14)— На всю тундру и дальше.

  (15)— Тут полубочка валяется. (16)Надо взять, ежели баня.

  (17)— Где?

  (18)— Я понесу. (19)Она лёгонькая, — засуетился Бог Огня.

 (20)Бог Огня сбросил бочку и сразу разжёг костёр. (21)Салахов выбрал косу с ровной галькой, расчистил от снега, натаскал сухих веток. (22)Когда костёр прогорел, в центр его поставили наполненную водой полубочку и, приплясывая от жары, натянули мокрую палатку прямо над раскалёнными камнями. (23)От сохранивших тепло камней палатка просохла, и они провели ночь в сухом и нежарком тепле. (24)Утром Салахов проснулся в палатке один. (25)Тепло всё ещё держалось, и Салахов полежал в дремоте. (26)Выйдя из палатки, он увидел ясное небо и Бога Огня у воды. (27)Тот неторопливо мыл пробу, взятую прямо у берега.

  (28)— Проснулся я прямо здоровый, — сказал рабочий и радостно передёрнул в подтверждение плечами. (29)— Решил посмотреть на удачу в лоток.

  (30)Бог Огня положил лоток, снял росомашью шапку и вытащил из-за отворота её кусок лески.
  (31)— Красную тряпочку жрёт, собака. Гляди! — он преданно глянул на Салахова, метнул леску в воду и тотчас выбросил на песок крупного темноспинного хариуса.

  (32)Бог Огня укрепил ноги в не по росту больших сапогах, поддернул телогрейку, сдвинул лохматую шапку и стал челноком таскать хариусов одного за другим. (33)Вскоре весь песок вокруг него был завален упругими отливающими перламутром рыбами.

  (34)— Хватит! — сказал Салахов. (35)— Остановись.

  (36)— На эту бы реку… да с сетями, да с бочками. (37)И горб гнуть не надо. (38)На материке-то лазишь, лазишь с бреднем, еле на уху наберешь. (39)А если бы эту реку туда. (40)А нашу воронежскую сюда. (41)Всё равно тут населения нету, здесь и пустая река сгодится.

  (42)— Ты бы там её за неделю опустошил, — сказал Салахов.

  (43)— За неделю? (44)Не-ет! — вздохнул Бог Огня.

  (45)— Закрывай санаторий, — распорядился Салахов.

  (46)— Может, навялим да с собой унесем? — предложил нерешительно Бог Огня.

  (47)— Против жадности слова силы не имеют, — усмехнулся Салахов. (48)— Против нее автоматы нужны.

  (49)Салахов, забыв, что ему надо брать пробу, всё шагал и шагал по сухому берегу реки Ватап. (50)Мысль о том, что добро к людям ведёт к их же освинению, была ему очень неприятна. (51)Какая-то безысходная мысль. (52)По опыту армии, по опыту тюремной жизни Салахов знал, что излишняя строгость так же озлобляет людей. (53)«Значит, ни добром, ни страхом нас не возьмёшь, — думал он. (54)— Но должен быть какой-то подход. (55)Должна же быть открытая дверь…»

(По О.М.Куваеву)