Тексты из сборника под ред. Р.А.Дощинского - 4

(1) Мама ходила к директору, спорила, доказывала — бесполезно.

(2) Дело в том, что в июне умер Лев Миронович Штайн, Тимкин учитель скрипки.(З)Тимкино горе — первое такое большое, настоящее горе — как будто уже затерлось, заплескалось морем, закаталось велосипедом, но сейчас, в сентябре, он с особенной ясностью понял, что никогда больше не придёт к Штайну на урок. (4)В его особенный дом: высоченные потолки, медные ручки шкафов, пластинки, книги — на русском, немецком, шведском. (5)Рояль с букетом сухих листьев. (6)И сам Штайн в высоком кожаном кресле — огромный, седой. (7)Ему трудно было ходить, и Тимка по-хозяйски заваривал чай, разливал по звонким чашечкам...

(8)Всё, больше этого не будет. (9)И главное — нужно идти на урок к совершенно чужому человеку. (10)Кренделькову какому-то. (11)«У кого учишься?» — (12)«У Кренделькова...» (13)Жуть. (14)И откуда он вообще взялся?

(15)Мама доказывала что-то директору.

— (16)Ведь это уму непостижимо — в шестом классе переводить мальчика на виолончель!

(17)Тот оправдывался — не хватает учителей по скрипке, а у Тимы большие руки, виолончельные. (18)Но дело было не только в этом. (19)Просто директору хотелось, чтобы в школе был оркестр, а оркестра без виолончели не бывает.

— (20)Чудный инструмент — основа оркестра, фундамент... (21)Может, вам понравится. (22)Вы бы попробовали хотя бы на один год!

— (23)На полгода, — устало согласилась мама.

(24)Антон Петрович Крендельков, на вид — лет семнадцать. (25)Маленький, щуплый, в очках, уши торчат... (26)Антошка-картошка. (27)На первом уроке он был в красной футболке с Чебурашкой (вернее, с «ЧеБурашкой» в военном берете и с усами, как у Че Гевары). (28)Смешная, в общем, футболка. (29)Только Тимке не до смеха. (ЗО)Он с первого взгляда невзлюбил в этом Кренделькове всё — от дурацкой майки до очков, до оттопыренных ушей. (31)Коржиков-Карамелькин...

(32)И виолончель тоже невзлюбила Тимку. (ЗЗ)Огромная, неповоротливая, она мучила его упражнениями и детскими песенками. (34)А ведь на скрипке он уже играл Баха, Вивальди — настоящую музыку! (Зб)Крендельков маялся с Тимкой, со скрипичным поворотом его руки. (36)А Тимка построил против него как бы стенку; почти не разговаривал, просто кивал, и всё. (37)И ждал Нового года — когда кончится это мученье! (38)Тогда директор пусть делает что хочет. (39)Если не найдёт ему учителя скрипки — всё, до свидания! (40)Бросит школу, и всё.

— (41)3акрути эту ноту, как подачу в теннисе. (42)Понимаешь?

(43) Тоже мне, спортсмен!

(44) Ну ничего, уже декабрь — осталось чуть-чуть! (45)И всё-таки надо бы позаниматься перед экзаменом. (46)Не то чтобы жалко Кренделькова, просто неловко как-то. (47)Тимка раскрыл дома чехол и обнаружил, что оставил в классе шпиль — тот, которым виолончель упирается в пол. (48)Эх, придётся бежать в школу — может, открыто ещё.

(49)Школа близко, десять минут бегом — и на третий этаж. (50)Даже куртку не снял, только стянул шапку с жаркой головы. (51)Кажется, класс открыт. (52)3апыхавшийся Тимка рванул на себя двойную дверь и замер.

(53)В ту же секунду смолк за стенкой настырный рояль, и Тимка услышал виолончель. (54)Такую, какую ещё никогда не слышал. (55)Она не пела, а как будто говорила негромко, и голос её был такой... (56)Словно на всей планете нет ничего, только снег, снег и в лучах фонаря она, виолончель.

(57)Свет был выключен, и Тимка не сразу узнал сидящего у окна Кренделькова. (58)Фонарь слабо освещал его длинный нелепый нос и руки — одна на грифе, другая со смычком. (59)Надо же, какие красивые у него руки! (60)Он продолжал играть, не остановился. (61)И такое лицо у него было... (62)Без очков он выглядел старше. (бЗ)Много старше. (64)Антон Крендельков в мягком свитере, который играет на виолончели. (65)Такой, какого Тимка никогда не видел. (66)И не слышал...

(67)Последний звук растворился в воздухе, улетел в морозную ночь. (68)Крендельков увидел наконец своего ученика.

— (69)А, это ты, — сказал он как-то равнодушно.

— (70)Я... (71)Я шпиль забыл. — (72)Тимка удивился, как обыкновенно звучит его голос.

(73)Крендельков кивнул и как будто чуть отвернулся.

— (74)Антон Петрович! (75)А это... это что было?

(76)Он вдруг улыбнулся и как-то потеплел:

— Бах. — (77)Как будто Бах его близкий друг, и он рад представить Тимке такого славного парня.

— (78)Можно, я послушаю? — вдруг спросил Тимка.

(79)Крендельков опять кивнул. (80)Тимка прикрыл дверь и сел на краешек стула.

(81)Крендельков играл, а ой слушал. (82)Просто слушал и ни о чём не думал.

(83)Антон опустил смычок и посмотрел на Тимку.

— (84)Скучаешь по Штайну?

(85)Тимка вздрогнул. (86)И почувствовал, как стенка — крепкая стенка, которой он отгородился от Кренделькова, — трещит по всем швам.

— (87)Вы его знаете?... (88)3нали?

— (89)Мы много играли вместе, — кивнул Антон. — (90)Хороший был дядька, настоящий.

(91)И Тимку почему-то совсем не покоробило это «дядька». (92)Неужели играли вместе?

(93)А Крендельков вдруг сказал:

— Жаль, что ты уходишь. (94)Да что ты, я же всё понимаю... (95)Не вышло из меня учителя. (96)Я, знаешь, тоже хорош. (97)Всё с тобой как с маленьким... (98)И понимаю, что плохо, а как надо — не знаю...

(99)Стенка рухнула и разлетелась в пыль.

— (100)Антон Петрович, поиграйте ещё! (101)Пожалуйста!

(102)А экзамен не состоялся. (10З)На следующий день Тимку прямо из школы увезли с острым аппендицитом.

(104)Антон бегал к нему в больницу каждый день. (105)Притащил маленький плеер, закачал туда виолончельной музыки.

(106) «Надо же, какой хитрый, — думал Тимка, — хочет меня всё-таки подружить с этой виолончелью!»

(107) Но Антон ничего такого не хотел — просто делился музыкой, которую любил сам.

— (108)Вот такая штука, — закончил рассказ про своего друга и учителя Тима.

(109)Мы с ним возвращались с концерта, и шёл снег. (110)Много-много снега. (111)Он заметал дорожки Тверского бульвара, и хрупкие снежинки тихо падали на огромного, взрослого уже Тиму и на виолончельный футляр за его широкой спиной.

(По Н.С. Дашевской*)

* Нина Сергеевна Дашевская (род. в 1979 г.) — современная российская писательница, автор книг для детей и подростков, музыкант.

(1 )Одни вещи исчезают вместе со своими названиями, поскольку названия не живут сами по себе, осиротелые. (2)Другие вещи отдают свои названия. (З)Холодильник был ещё во времена Пушкина — ведёрце со льдом, куда ставили бутылки. (4)И теперь в хороших ресторанах подают такое ведёрце. (5)Но его уже не называют холодильником. (6)Имя это отобрал себе электрический холодильник. (7)Что такое «пресс-папье»? (8)А то ещё — «клякспапир»?(9)Многие не знают этих слов, пресс-папье не продаются, не употребляются, нет и названия такого.

(10)Вещи сменяются всё быстрее. (11)Раньше они жили подолгу, переходили от отцов к детям, годились и внукам, их оставляли в наследство, они считались фамильной гордостью.

(12)Возьмём ту же керосиновую лампу. (13)Вы знаете, когда появилась керосиновая лампа? (14)В 1853 году! (15)В 30-е годы XX века она уже покидала города, я застал её в деревне и в провинциальном городке, она доживала свой век.

(16)О керосиновой лампе я расскажу подробнее, потому что имел случай познакомиться с человеком, который собрал большую коллекцию таких ламп. (17)У него их больше сотни. (18)Да плюс десятки керосиновых фонарей. (19)Кстати, попросим художника нарисовать фонарь, вроде того, с которым отец ходил вечером в сарай, на сеновал, — это был фонарь с закрытым пламенем, известный как «летучая мышь», (20)А почему он так назывался, никто у нас не знал. (21)Я спросил у коллекционера, он показал мне старинный немецкий фонарь, на стекле которого было выпуклое изображение летучей мыши, отсюда и пошло.

(22)Он показывал мне лампы первыши и поздние, лампы с плоскими фитилями, лампы с круглыми, связки фитилей разных размеров. (23)Лампы восьми-, десяти-, пятнадцатилинейные. (24)Различной формы стёкла у ламп, колпаки, отражатели. (25)Лампы на все вкусы, их было не меньше, чем сегодня светильников, бра и торшеров, люстр и настольных ламп. (26)Были даже керосиновые лампы с рубиновым стеклом для фоторабот.

(27)Когда-то это была целая промышленность, широкое техническое направление, которое создало эпоху нового освещения вместо свечного. (28)Потом пришло электричество, появилась электролампочка, и всё это керосиновое хозяйство стало ненужным, некоторое время его ещё держали про запас, а потом выкинули и быстро забыли. (29)Впрочем, мой коллекционер не желал признавать керосиновую лампу умершей. (ЗО)Он показал мне корабельный компас, который и по сей день имеет две маленькие керосиновые лампочки. (31)На всякий случай, для надёжности. (32)В ленинградской блокаде тоже пользовались керосиновой лампой. (33)И до сих пор, утверждал он, во многих семьях хранятся керосиновые лампы как семейные реликвии. (34)Я вспомнил, что в одном ленинградском доме висит на бронзовом кронштейне лампа. (35)По семейным праздникам её заправляют керосином и зажигают. (З6)Она досталась от прадеда, сельского врача. (37)Он делал при её свете операции. (38)С тех пор она переходит наследникам, обрела родословную и обросла множеством преданий.

(39)Семейные реликвии достойны уважения. (40)Я люблю дома, где сохраняют увесистые бархатные альбомы с семейными фотографиями. (41)Ларцы с письмами и открытками, написанными прабабушками. (42)Картины, литографии, может, и невесть каких художественных достоинств, но зато они висели и у родителей, и у родителей родителей. (43)Люблю семейные портреты, старые сервизы, старые книги, которые читали еще предки. (44)Мне всегда как-то пусто в доме, где всё новенькое, блестящее, приобретённое только что. (45)Дом нуждается в старых, пускай малонужных вещах, которые переходят к детям.

(46)Человечество смеясь расстаётся со своим прошлым, заметил Маркс. (47)Это верно, и расставаться надо не жалея, но в этом смехе есть и что-то неблагодарное.

(48)Мир вещей обновляется всё быстрее, заступают новые и новые марки электроплит, холодильников, телевизоров, автомобилей, пылесосов. (49)Шкафы сменились стенками. (5О)Плащи «болонья» — куртками. (51)Вместо патефонов — проигрыватели. (52)Вместо проигрывателей — магнитофоны. (53)Вместо ручек — фломастеры. (54)Вместо граммофонных пластинок — кассеты, их вытеснили диски. (55)Вещи мелькают, появляясь на короткое время, сменяются другими. (56)Мастикой полы натирать нет смысла, если паркет покрыт лаком. (57)Ванные колонки долой, заменим их газовым водогреем. (58)Водогрей долой, заменим его теплоцентралью. (59)Водогрей в металлолом. (60)Туда же старенький «ундервуд», швейную машинку «зингер», электроплитку... (61)Поломались? (62)В утиль! (63)Чего с ними возиться. (64)Это же не старина, ценности не имеет. (65)Старинные вещи — тем почёт и уважение. (66)Подзорные трубы, шпаги, камзолы, фисгармонии — с ними обращение бережное. (67)Их — в музей, руками не трогать, под стекло. (68)Про них рассказывают экскурсоводы. (69)За ними охотятся коллекционеры. (70)Их в каталоги вносят.

(71)Вещи же нашего детства ещё не стали стариной. (72)Они не стали старинными и болтаются бездомно в чуланах, кладовках, всем мешая, пока их не выкинут на свалку.

(По Д.А. Гранину*)

*Даниил Александрович Гранин (1919-2017) — советский и российский писатель, киносценарист, общественный деятель.