1/14
Текст из варианта 23
Как русская песня воздействует на душу человека?
Как русская песня воздействует на душу человека?
(1) Мы шли по большой дороге, а они косили в молодом берёзовом лесу поблизости от неё — и пели, и весь берёзовый лес, ещё не утративший густоты и свежести, ещё полный цветов и запахов, звучно откликался им.
(2) Кругом нас были поля, глушь серединной, исконной России. (З)Было предвечернее время июньского дня... (4)Старая большая дорога, заросшая кудрявой муравой, изрезанная заглохшими колеями, следами давней жизни наших отцов и дедов, уходила перед нами в бесконечную русскую даль. (5)Солнце склонялось на запад, стало заходить в красивые лёгкие облака, смягчая синь за дальними извалами полей и бросая к закату, где небо уже золотилось, великие светлые столпы, как пишут их на церковных картинах... (б)Казалось, что нет, да никогда и не было, ни времени, ни деления его на века, на годы в этой забытой — или благословенной — Богом стране. (7)Они шли и пели среди её вечной полевой тишины, простоты и первобытности с какой-то былинной свободой и беззаветностью. (8)И берёзовый лес принимал и подхватывал их песню так же свободно и вольно, как они пели.
(9)Неделю тому назад они косили в ближнем от нас лесу, и я видел, проезжая верхом, как они заходили на работу, пополудновавши. (10)Они бодро сбегались к месту с белыми, блестящими, наведёнными, как бритва, косами на плечах, на бегу вступали в ряд, косы пустиди все враз, широко, играючи, и пошли, пошли вольной, свободной чередой.
(11)Теперь они пели, а мы стояли и слушали их, чувствуя, что уже никогда не забыть нам этого предвечернего часа и никогда не понять, а главное, не высказать вполне, в чём такая дивная прелесть их песни.
(12)Прелесть её была в том, что никак не была она сама по себе: она была связана со всем, что видели, чувствовали и мы, и они, эти рязанские косцы. (13)Прелесть была в том несознаваемом, но кровном родстве, которое было между ними, и нами, и этим хлебородным полем, что окружало нас. (14)Этим полевым воздухом, которым дышали и они, и мы с детства. (15)Этим предвечерним временем и облаками на уже розовеющем западе. (16)Этим свежим, молодым лесом, полным медвяных трав по пояс, диких несметных цветов и ягод, которые они поминутно срывали и ели. (17)И этой большой дорогой, её простором и заповедной далью. (18)Прелесть была в том, что все мы были дети своей Родины и были все вместе, и всем нам было хорошо, спокойно и любовно без ясного понимания своих чувств, ибо их и не надо, не должно понимать, когда они есть. (19)И ещё в том была (уже совсем не сознаваемая нами тогда) прелесть, что эта Родина, этот наш общий дом была Россия и что только её душа могла петь так, как пели косцы в этом откликающемся на каждый их вздох берёзовом лесу.
(20)Прелесть была в том, что это было как будто и не пение, а именно только вздохи, подъёмы молодой, здоровой, певучей груди. (21)Пела одна грудь, как когда-то пелись песни только в России и с той непосредственностью, с той несравненной лёгкостью, естественностью, которая была свойственна в песне только русскому. (22)Чувствовалось — человек так свеж, крепок, так наивен в неведении своих сил и талантов и так полон песнью, что ему нужно только легонько вздыхать, чтобы отзывался весь лес на ту добрую и ласковую, а порой дерзкую и мощную звучность, которой наполняли его эти вздохи. (23)И прекрасны совершенно особой, чисто русской красотой были те чувства, что рассказывали они своими вздохами и полусловами вместе с откликающейся далью, глубиной леса.
(24)В чём ещё было очарование этой песни, её неизбывная радость при всей её будто бы безнадёжности? (25)В том, что человек всё-таки не верил, да и не мог верить, по своей силе и непочатости, в эту безнадёжность.
(26 )«Ты прости-прощай, родимая сторонушка!» — говорил человек и знал, что всё-таки нет ему подлинной разлуки с нею, с Родиной, что, куда бы ни забросила его доля, всё будет над ним родное небо, а вокруг — беспредельная родная Русь, гибельная для него, балованного разве только своей свободой, простором и сказочным богатством.
(27) Ещё одно, говорю я, было в этой песне — это то, что хорошо знали и мы, и они, эти рязанские мужики, в глубине души, что бесконечно счастливы были мы в те дни, теперь уже бесконечно далёкие — и невозвратимые...
* Иван Алексеевич Бунин (1870 -1953 ) — русский писатель, поэт, переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе.
(2) Кругом нас были поля, глушь серединной, исконной России. (З)Было предвечернее время июньского дня... (4)Старая большая дорога, заросшая кудрявой муравой, изрезанная заглохшими колеями, следами давней жизни наших отцов и дедов, уходила перед нами в бесконечную русскую даль. (5)Солнце склонялось на запад, стало заходить в красивые лёгкие облака, смягчая синь за дальними извалами полей и бросая к закату, где небо уже золотилось, великие светлые столпы, как пишут их на церковных картинах... (б)Казалось, что нет, да никогда и не было, ни времени, ни деления его на века, на годы в этой забытой — или благословенной — Богом стране. (7)Они шли и пели среди её вечной полевой тишины, простоты и первобытности с какой-то былинной свободой и беззаветностью. (8)И берёзовый лес принимал и подхватывал их песню так же свободно и вольно, как они пели.
(9)Неделю тому назад они косили в ближнем от нас лесу, и я видел, проезжая верхом, как они заходили на работу, пополудновавши. (10)Они бодро сбегались к месту с белыми, блестящими, наведёнными, как бритва, косами на плечах, на бегу вступали в ряд, косы пустиди все враз, широко, играючи, и пошли, пошли вольной, свободной чередой.
(11)Теперь они пели, а мы стояли и слушали их, чувствуя, что уже никогда не забыть нам этого предвечернего часа и никогда не понять, а главное, не высказать вполне, в чём такая дивная прелесть их песни.
(12)Прелесть её была в том, что никак не была она сама по себе: она была связана со всем, что видели, чувствовали и мы, и они, эти рязанские косцы. (13)Прелесть была в том несознаваемом, но кровном родстве, которое было между ними, и нами, и этим хлебородным полем, что окружало нас. (14)Этим полевым воздухом, которым дышали и они, и мы с детства. (15)Этим предвечерним временем и облаками на уже розовеющем западе. (16)Этим свежим, молодым лесом, полным медвяных трав по пояс, диких несметных цветов и ягод, которые они поминутно срывали и ели. (17)И этой большой дорогой, её простором и заповедной далью. (18)Прелесть была в том, что все мы были дети своей Родины и были все вместе, и всем нам было хорошо, спокойно и любовно без ясного понимания своих чувств, ибо их и не надо, не должно понимать, когда они есть. (19)И ещё в том была (уже совсем не сознаваемая нами тогда) прелесть, что эта Родина, этот наш общий дом была Россия и что только её душа могла петь так, как пели косцы в этом откликающемся на каждый их вздох берёзовом лесу.
(20)Прелесть была в том, что это было как будто и не пение, а именно только вздохи, подъёмы молодой, здоровой, певучей груди. (21)Пела одна грудь, как когда-то пелись песни только в России и с той непосредственностью, с той несравненной лёгкостью, естественностью, которая была свойственна в песне только русскому. (22)Чувствовалось — человек так свеж, крепок, так наивен в неведении своих сил и талантов и так полон песнью, что ему нужно только легонько вздыхать, чтобы отзывался весь лес на ту добрую и ласковую, а порой дерзкую и мощную звучность, которой наполняли его эти вздохи. (23)И прекрасны совершенно особой, чисто русской красотой были те чувства, что рассказывали они своими вздохами и полусловами вместе с откликающейся далью, глубиной леса.
(24)В чём ещё было очарование этой песни, её неизбывная радость при всей её будто бы безнадёжности? (25)В том, что человек всё-таки не верил, да и не мог верить, по своей силе и непочатости, в эту безнадёжность.
(26 )«Ты прости-прощай, родимая сторонушка!» — говорил человек и знал, что всё-таки нет ему подлинной разлуки с нею, с Родиной, что, куда бы ни забросила его доля, всё будет над ним родное небо, а вокруг — беспредельная родная Русь, гибельная для него, балованного разве только своей свободой, простором и сказочным богатством.
(27) Ещё одно, говорю я, было в этой песне — это то, что хорошо знали и мы, и они, эти рязанские мужики, в глубине души, что бесконечно счастливы были мы в те дни, теперь уже бесконечно далёкие — и невозвратимые...
(По И.А. Бунину*)
* Иван Алексеевич Бунин (1870 -1953 ) — русский писатель, поэт, переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе.
Проанализируйте сочинение
- Проблема, авторская позиция, переходКак русская песня воздействует на душу человека? Ответ на этот вопрос помогает нам найти Иван Алексеевич Бунин. По мнению автора, русская песня пробуждает в нас чувство сопричастности к своим истокам, дарует внутреннее умиротворение и помогает ощутить глубокую любовь к жизни в единстве с родной землёй. Чтобы убедить нас в этом, И.А. Бунин воссоздаёт картины труда и отдыха рязанских мужиков, сопровождая их глубоким анализом чувств, которые рождаются в душе при звуках русской песни.
- 1 пример, пояснениеАвтор отмечает, что только душа России «могла петь так, как пели косцы в этом откликающемся на каждый их вздох берёзовом лесу», поэтому под влиянием звуков песни люди ощутили себя «детьми своей Родины», им становится «хорошо, спокойно и любовно». Этот пример показывает, что русская песня способна гармонизировать внутреннее состояние человека, наполняя его ощущением единства с миром и окружающими людьми.
- Переход,
2 пример, пояснениеВ чём же ещё кроется очарование песни, её «неизбывная радость при всей её будто бы безнадёжности»? Автор находит ответ в том, что «человек всё-таки не верил, да и не мог верить, по своей силе и непочатости, в эту безнадёжность». Даже прощаясь с «родимой сторонушкой», русский человек знает, что «нет ему подлинной разлуки с нею», что «куда бы ни забросила его доля, всё будет над ним родное небо, а вокруг — беспредельная родная Русь, гибельная для него, балованного разве только своей свободой, простором и сказочным богатством». Автор обращает наше внимание на удивительную способность русской песни даже через трагическое содержание дарить нам надежду, пробуждая веру в свои силы. - Анализ логической связиВторой пример дополняет первый. Русская песня не только позволяет почувствовать свою связь с миром людей и природы, успокаивает (пример 1), но и наполняет человека ощущением собственного могущества (пример 2).
- Собственная позицияЯ полностью согласен с автором. Песня объединяет людей, дарит им чувство родины и осознание собственного счастья. Воздействие народной песни сравнимо с очищением. Вспомним рассказ И. С. Тургенева «Певцы», где пение Якова Турка заставило суровых и очерствевших посетителей кабака плакать. Эта музыка «хватала за сердце», заставляя каждого вспомнить о чём-то своём, самом дорогом и чистом. Это подтверждает, что русская песня способна пробить броню обыденности и достучаться до самых сокровенных глубин человеческого сердца.
- ВыводРусская песня воздействует на нас так глубоко потому, что в ней звучит сама жизнь. Она не просто развлекает, а преображает нас, делая чище, сильнее и ближе к своим корням.
Текст из варианта 24
Почему воспоминания о детстве значимы для человека?
(1)В прежние годы было больше снега, и в детском саду мы только тем и занимались, что скатывали гигантские шары, толкая их втроём, а то и вчетвером. (2)Тогда-то я осознал, что значит нарастать, как снежный ком. (З)Катимый нами ком с хрустом пожирал весь выпавший снег, оставляя за собой неровные, чёрные от прошлогодней листвы, дорожки. (4)Проблема состояла в том, что потом мы не могли поставить один ком на другой. (5)Это было наказанием за гигантоманию. (6)Сами себе мы напоминали Робинзона Крузо, вытесавшего лодку, которую не смог дотащить до воды. (7)Чудовищных размеров колобки стояли до конца зимы и из всего, что в нашем саду было снежного, таяли последними.
(8)Если быть точным, то детский сад у меня был не один, а два. (9)Первый из них в силу возраста я помню смутно...
(10)Второй детский сад как бы поглощает первый, но имеет, по сути, на это все права. (11)Этот детский сад соответствовал своему названию в полной мере, потому что дети там гуляли в самом настоящем саду.
(12)Для того чтобы в него попасть, следовало свернуть с улицы во двор и, войдя в одну из парадных, подняться на второй этаж. (13)Вход в детский сад открывала обычная квартирная дверь. (14)Дом стоял на небольшом холме, который в условиях городской застройки совершенно не был виден. (15)Между тем, даже закрытый домами, холм оставался на месте и продолжа.; своё тайное существование. (16)Он открывался лишь тому, кто, поднявшись на второй этаж, выходил с противоположной стороны дома. (17)С этой стороны второй этаж становился первым. (18)И там был выход в сад.
(19)Сад, если мне не изменяет память, был фруктовый, а по периметру его росли акации.(20)Вместе с холмом сад продолжал набирать высоту, но, поскольку дело шло уже к вершине холма, подъём был не очень заметен. (21)По крайней мере, я не помню, чтобы перемещение по саду воспринималось бы как движение вверх или вниз. (22)Именно в этом саду лепили снежных баб — зимой, а летом были другие занятия.
(23)Например, дуэли. (24)Точнее, одна дуэль, разыгрывавшаяся бессчётное количество раз, — между Онегиным и Ленским. (25)Актёрский состав был стабильным: я и какой-то мальчик, чьего имени уже не помню. (26)Побывав с родителями на «Евгении Онегине», оба мы были потрясены до глубины души. (27)Любовная коллизия нас оставила тогда равнодушными, но грозное «Теперь сходитесь!» произвело неизгладимое впечатление.
(28) В сцене дуэли я, в соответствии с именем, играл Онегина, а мой товарищ (уж не Владимир ли?) — Ленского.
(29) Предполагаемый Владимир был толст и после моего выстрела падал крайне неловко.(ЗО)Он осторожничал, выбирал место на траве и зачем-то хлопал себя по ляжке. (31)Я неоднократно показывал, как ему следует действовать, говорил, что здесь уж не выбирают, куда падать, но всё было тщетно. (32)Покачавшись на полусогнутых ногах, он сначала касался земли рукой, а потом под треск сучьев валился на бок.
(ЗЗ)Любовную сторону «Евгения Онегина» я открыл уже не в детском саду — как и волшебную музыку этой оперы. (34)Мне купили пластинку, и я слушал её, пожалуй, чаще, чем стрелялся в своё время с Ленским. (35)Выучив на память все арии, я пел их в меру своих скромных возможностей. (36)И даже сейчас, когда я редко что-либо слушаю (и уже совсем не стреляюсь), в дружеской компании всё ещё могу что-то изобразить. (37)Не уверен, что друзьям моё пение доставляет удовольствие, но на то они и друзья, чтобы идти на определённые жертвы. (38)Корни же этого сомнительного вокала восходят, несомненно, к моим оперным дуэлям. (39) Детский сад был маленькой моделью жизни, в которой дни славы и успеха чередуются с периодами неудач.
(40) Болшим разочарованием была неосуществлённая мечта поплавать на листе тропического растения виктория регия. (41)Где-то я прочитал, что такой лист выдерживает вес до 25 килограммов и потому-де тропические дети спокойно пользуются им как лодкой. (42)Я мечтал об этом долго — класса до второго-третьего, с тоской осознавая, что неумолимо набираю вес. (43)А потом жизнь как-то расширилась, прибавила в красках, и мечта моя исчезла сама собой.
(44)Завершая рассказ о моём детском саде, скажу, что, несмотря на обилие яблонь, он, конечно же, не был райским садом. (45)Но в том, как последний раз лязгнули за мной его двери, обозначилось неожиданное сходство с дверями рая. (46)Я больше не имел права на этот сад.(47)Его, скрытого за домом, забором, акациями, я не мог даже увидеть. (48)Мне кажется, что, будучи изгнаны из рая, Адам и Ева страдали не только оттого, что там было хорошо, а здесь — плохо, но и от мысли, что туда уже нет возврата.
(49)Тяжело знать, что куда-то уже не вернуться или чего-то уже не вернуть: это проклятие временем и пространством. (50)Проклятие, если о более частном, мешками под глазами, нависшим над ремнём животом, ну и в широком смысле опытом — теми вещами, которые увеличиваются независимо от нашего желания. (51)Я давно не взвешивался, но отчётливо осознаю, что это будет больше 25 килограммов. (52)Понятно, что виктория регия поплывёт без меня. (53)А счастье было так возможно... (54)Впрочем, оглядываясь на то бесконечно далёкое время, я понимаю теперь, что оно-то и было счастьем.
(8)Если быть точным, то детский сад у меня был не один, а два. (9)Первый из них в силу возраста я помню смутно...
(10)Второй детский сад как бы поглощает первый, но имеет, по сути, на это все права. (11)Этот детский сад соответствовал своему названию в полной мере, потому что дети там гуляли в самом настоящем саду.
(12)Для того чтобы в него попасть, следовало свернуть с улицы во двор и, войдя в одну из парадных, подняться на второй этаж. (13)Вход в детский сад открывала обычная квартирная дверь. (14)Дом стоял на небольшом холме, который в условиях городской застройки совершенно не был виден. (15)Между тем, даже закрытый домами, холм оставался на месте и продолжа.; своё тайное существование. (16)Он открывался лишь тому, кто, поднявшись на второй этаж, выходил с противоположной стороны дома. (17)С этой стороны второй этаж становился первым. (18)И там был выход в сад.
(19)Сад, если мне не изменяет память, был фруктовый, а по периметру его росли акации.(20)Вместе с холмом сад продолжал набирать высоту, но, поскольку дело шло уже к вершине холма, подъём был не очень заметен. (21)По крайней мере, я не помню, чтобы перемещение по саду воспринималось бы как движение вверх или вниз. (22)Именно в этом саду лепили снежных баб — зимой, а летом были другие занятия.
(23)Например, дуэли. (24)Точнее, одна дуэль, разыгрывавшаяся бессчётное количество раз, — между Онегиным и Ленским. (25)Актёрский состав был стабильным: я и какой-то мальчик, чьего имени уже не помню. (26)Побывав с родителями на «Евгении Онегине», оба мы были потрясены до глубины души. (27)Любовная коллизия нас оставила тогда равнодушными, но грозное «Теперь сходитесь!» произвело неизгладимое впечатление.
(28) В сцене дуэли я, в соответствии с именем, играл Онегина, а мой товарищ (уж не Владимир ли?) — Ленского.
(29) Предполагаемый Владимир был толст и после моего выстрела падал крайне неловко.(ЗО)Он осторожничал, выбирал место на траве и зачем-то хлопал себя по ляжке. (31)Я неоднократно показывал, как ему следует действовать, говорил, что здесь уж не выбирают, куда падать, но всё было тщетно. (32)Покачавшись на полусогнутых ногах, он сначала касался земли рукой, а потом под треск сучьев валился на бок.
(ЗЗ)Любовную сторону «Евгения Онегина» я открыл уже не в детском саду — как и волшебную музыку этой оперы. (34)Мне купили пластинку, и я слушал её, пожалуй, чаще, чем стрелялся в своё время с Ленским. (35)Выучив на память все арии, я пел их в меру своих скромных возможностей. (36)И даже сейчас, когда я редко что-либо слушаю (и уже совсем не стреляюсь), в дружеской компании всё ещё могу что-то изобразить. (37)Не уверен, что друзьям моё пение доставляет удовольствие, но на то они и друзья, чтобы идти на определённые жертвы. (38)Корни же этого сомнительного вокала восходят, несомненно, к моим оперным дуэлям. (39) Детский сад был маленькой моделью жизни, в которой дни славы и успеха чередуются с периодами неудач.
(40) Болшим разочарованием была неосуществлённая мечта поплавать на листе тропического растения виктория регия. (41)Где-то я прочитал, что такой лист выдерживает вес до 25 килограммов и потому-де тропические дети спокойно пользуются им как лодкой. (42)Я мечтал об этом долго — класса до второго-третьего, с тоской осознавая, что неумолимо набираю вес. (43)А потом жизнь как-то расширилась, прибавила в красках, и мечта моя исчезла сама собой.
(44)Завершая рассказ о моём детском саде, скажу, что, несмотря на обилие яблонь, он, конечно же, не был райским садом. (45)Но в том, как последний раз лязгнули за мной его двери, обозначилось неожиданное сходство с дверями рая. (46)Я больше не имел права на этот сад.(47)Его, скрытого за домом, забором, акациями, я не мог даже увидеть. (48)Мне кажется, что, будучи изгнаны из рая, Адам и Ева страдали не только оттого, что там было хорошо, а здесь — плохо, но и от мысли, что туда уже нет возврата.
(49)Тяжело знать, что куда-то уже не вернуться или чего-то уже не вернуть: это проклятие временем и пространством. (50)Проклятие, если о более частном, мешками под глазами, нависшим над ремнём животом, ну и в широком смысле опытом — теми вещами, которые увеличиваются независимо от нашего желания. (51)Я давно не взвешивался, но отчётливо осознаю, что это будет больше 25 килограммов. (52)Понятно, что виктория регия поплывёт без меня. (53)А счастье было так возможно... (54)Впрочем, оглядываясь на то бесконечно далёкое время, я понимаю теперь, что оно-то и было счастьем.
(По Е.Г. Водолазкину*)
* Евгений Германович Водолазкин (род. в 1964 г.) — российский писатель, литературовед, доктор филологических наук.
Проанализируйте сочинение
- Проблема, авторская позиция, переходПочему воспоминания о детстве значимы для человека? Ответ на этот вопрос помогает нам найти Евгений Германович Водолазкин. По мнению автора, детство — это «бесконечно далёкое время», которое и было настоящим счастьем. Несмотря на то что взросление неизбежно отдаляет нас от «райского сада» и лишает нас права возврата в него, именно память о той чистоте позволяет человеку осознать ценность прожитой жизни.
- 1 пример, пояснениеСначала писатель погружает нас в мир детских впечатлений, где повседневность наполнена смыслом и творчеством. Он вспоминает, как в детском саду дети лепили «чудовищных размеров колобки» и разыгрывали сцены из «Евгения Онегина». Для ребенка этот сад был «маленькой моделью жизни», а игры — серьезным делом, формирующим характер и вкусы. Описывая этот период, автор подчеркивает чувство полета и возможности: даже мысль о плавании на листе тропического растения казалась вполне осуществимой. Этот пример рисует нам образ детства как времени безграничных перспектив и искреннего счастья.
- Переход,
2 пример, пояснениеПротивопоставляя эти светлые воспоминания нынешнему состоянию, Водолазкин пишет об «изгнании из рая». Повзрослевший герой ощущает на себе «проклятие временем и пространством», которое выражается в «мешках под глазами» и «нависшем над ремнём животе». Автор с горечью констатирует: «Я больше не имел права на этот сад». Прежняя мечта о виктории регии становится невозможной не просто из-за веса более двадцати пяти килограммов, а из-за утраты той детской легкости и веры в чудо, которые остались за «лязгнувшими дверями». Этим эпизодом автор показывает, что взросление — это не только приобретение опыта, но и неизбежная утрата той непосредственности и полноты жизни, которые были доступны в детстве. - Анализ логической связиДанные примеры связаны приемом противопоставления. Контраст между духовным богатством ребенка и физической, бытовой отягощенностью взрослого позволяет автору показать трагизм течения времени. Если первый пример демонстрирует обретение смыслов, то второй — их неизбежную утрату под грузом прожитых лет. Это противопоставление подчеркивает, что истинное счастье всегда остается в прошлом.
- Собственная позицияЯ полностью согласен с позицией автора. Действительно, контраст между детским восприятием и взрослой реальностью часто становится источником светлой печали. Вспомним рассказ И. А. Бунина «Антоновские яблоки», где герой с тоской противопоставляет «запах осени» и былую мощь дворянских усадеб своего детства нынешнему разорению и увяданию. Как и у Водолазкина, у Бунина воспоминания о прошлом служат единственным прибежищем для души в меняющемся, «тяжелеющем» мире.
- ВыводХотя время неумолимо и «виктория регия поплывёт без нас», важно сохранять в памяти те «неровные, чёрные дорожки», которые мы оставляли в снегу своего детства.
Сайт использует файлы cookies для Вашего лучшего взаимодействия с интернетом.